Специфика становления и развития экономической культуры России (часть 2)

Per aspera ad astra…»  — Сенека, «…sed nisi ad astra per aspera  — МИФ

 

365

 

Актуализация жизненной необходимости.

Такие сложные явления («множества», по выражению Ф. Броделя) как экономика, общество, политика, государство, культура всегда находятся в очень тесном взаимодействии, но по мере исторического развития возрастает влияние экономики. Россия не стала здесь исключением. В середине XVI века после длительного перерыва, с приходом первого английского торгового корабля в Архангельск, произошло «знакомство» русского мира-экономики с западноевропейским, уверенно идущим по пути естественного эволюционного развития и значительно более динамичного. Это привело к началу постепенной эрозии связанных с экономикой других «множеств». В середине XVI в., во время Левонской войны, первый симптом столкновения «разно уровневых миров-экономик» Западной Европы и России обострил и ускорил этот процесс. Выявилось отставание России именно в хозяйственном развитии, следствием которого были негативные последствия в то время в первую очередь в военной сфере и международных отношениях. Иван Грозный проиграл Левонскую войну, столкнувшись даже не с центром западноевропейского мира-экономики, а с ее слаборазвитой удаленной периферией в лице Ржечи Посполитой, и Россия потеряла последний незначительный клочок выхода к Балтийскому морю.

ливонская война

Ливонская война

Перед Россией замаячила вполне определенная угроза быть отброшенной на самые задворки цивилизации и в реальной исторической перспективе потерять государственность и исчезнуть с лица Земли. Это показал со всей очевидностью тяжелейший период «смутного времени» конца XVI — начала XVII вв. Династический кризис, при гипертрофированном доминировании политики над экономикой, государства над обществом, в целом, власти над социумом, т.е. ситуация, обусловленная центрально-управляемым типом хозяйства, поставил нацию на грань катастрофы. В тоже время, аналогичные процессы в западноевропейском мире-экономике рождали обратные результаты и последствия, в частности, т.н. «Славная революция» 1688 г. в Англии содействовала национальному подъему и укрепила ее движение по пути формирования Великобритании.

Необходимость определенных, даже решительных, перемен в России именно в хозяйстве было объективным. Реально это воплотилось с середины XVII в. в попытках создания царской властью новых хозяйственных структур и привлечении экономических субъектов из Западной Европы. Таким образом, постепенный процесс формирования русской национальной буржуазии, начавшийся в царствование Алексея Михайловича, проходил под эгидой государственной власти, при ее полном контроле и зависимости.

Власть политическая, доминируя над властью экономической, содействовала фактическому их сосредоточению в одних руках государства. Все это способствовало тому, что и процесс формирования бюрократического государственного аппарата в лице профессионального чиновничества приобрел в России специфические черты. Оторванное от частной собственности чиновничество по своей природе не могло стать проводником интересов нации, организационно-политическим отрядом социума. Для него должность рассматривалась лишь как синекура, полученная из рук власти, государства.

Целый спектр особенностей социально-экономической и социально-политической сфер в России привел к тому, что и развитие индивидуализма, естественно вытекающее из человеческой природы и так необходимое для дальнейшего развития предпринимательства, было у нас искаженно. Если в Западной Европе естественный процесс эволюции социума привел к вызреванию и проявлению общественной значимости индивидуализма[19], что получило философское обоснование Б.Спинозой, а экономическое А.Смитом, то в России проявление индивидуализма во всех сферах жизни носило характер эгоцентризма.

Процесс хозяйственной перестройки в России шел очень медленно, что было совершенно недостаточно для потребностей ее развития. Уже в конце XVII — начале XVIII в. т.н. «азовские походы» В.В.Голицына и Петра показали, что России крайне затруднительно решать свои внешнеполитические проблемы на Востоке, не говоря уже о западных, и в экономическом отношении она ничего из себя не представляет. Мир-экономика Русского государства оставался крайне инертным и неразвитым.

 

Первые попытки решений.

Жизненно необходимо было «вздыбить» Россию. Попытки решить многие задачи были предприняты во времена Алексея Михайловича, в Петровские и Екатерининские времена.

Во-первых, значительно активнее пошел «процесс создания национальной буржуазии», рекрутировавшейся как с Запада, так и из различных социальных слоев русских. Хотя он шел трудно и неоднозначно.

птенцы гнезда петрова

«Птенцы гнезда Петрова»

Во-вторых, с помощью этой «буржуазии» под эгидой царской власти значительно более интенсивно стали развиваться многие традиционные отрасли и появились новые, связанные в первую очередь с военными потребностями.

В-третьих, территориальные приобретения, твердый выход к Балтийскому и Черному морям, создание мощного военно-морского и торгового флота вернули мир-экономику России к естественным историческим границам расселения восточных славян и восстановили благоприятные условия для его развития.

Россия становилась мощной экономической державой.

Изменения в экономике России неизбежно привели к изменениям в других «множествах»: обществе, культуре, ценностных ориентациях, не говоря уже о государственно-административной сфере.

Изменился сам облик России, ее международный вес. Россия второй половины XVIII в. и конца XVII в. — это, как будто (!), разные страны.

Однако, во-первых, по сути, такие перемены носили лишь поверхностный, количественный характер. И дело даже не в «поверхностности» реформ. Реформы придали ускорение социально-экономическому и культурному развитию страны, обеспечили ее независимость и вступление в ранг великой державы — путем создания «военно-промышленного комплекса» и органов государственного регулирования экономики. Но уже К.Маркс метко назвал петровскую Россию «маской западноевропейской цивилизации»: ускоренная европеизация с помощью организационных и технических заимствований означала укрепление не буржуазных, а крепостнических отношений в экономике и социальном строе. Оборотной стороной экономического рывка был поворот современной промышленности на крепостнический путь развития, что в исторической перспективе означало тупик. Петр и Екатерина укрепили элементы именно центрально-управляемого типа хозяйства и усилили систему внеэкономического принуждения как его основы. В хозяйстве произошло стимулирование и совершенствование традиционных методов, старого центрально-управляемого механизма; во-вторых, в силу складывавшейся специфической экономической культуры в России практически не было социальной опоры для проведения преобразований. Прорыв велся лишь очень ограниченным контингентом приближенных государем лиц. Еще более укрепилась зависимость собственности от власти, даже представители высших административно-управленческих эшелонов могли быть лишены царской властью своей собственности в любой момент.

Также с установлением института Священного Синода завершилось духовно-политическое единение церкви и государства, логическим развитием которого стало формирование в XIX веке теории официальной народности.

Именно с этими факторами связано то, что освоение новых отраслей и регионов базировалось на испытанной системе «внеэкономического принуждения», тогда как в Западной Европе XVII-XVIII  веков активно шло становление и начало развития свободно-рыночной системы, стержнем которой все больше становится «экономическое принуждение». Здесь все большее значение и развитие, а в этой связи совершенствование и эффективность получают такие явления как земля, труд, капитал, развивается управление предприятиями (будущий менеджмент). Они давно перестали быть ресурсами, все более превращаются в факторы производства, а затем и экономические факторы динамично развивающегося хозяйства. Появляется и наполняется вполне конкретным содержанием такое понятие как предприятие, что дало сильнейший импульс в развитии т.н. предпринимательского менталитета и послужило очередным катализатором хозяйственного развития.

Таким образом, западноевропейская экономическая культура практически идеально подготавливает почву для дальнейших качественных преобразований в хозяйстве, проявившихся в т.н. промышленном перевороте XVIII — XIX веков и постепенном переходе к производству, ориентированному на массовое потребление. Экономика быстро эволюционирует по пути перехода от экономики дефицита, когда спрос превосходит (и превосходит значительно) предложение, к экономике потребления, когда предложение догоняет спрос и все продолжает нарастать. Происходит быстрый отрыв в развитии стран европейской культуры от других регионов мира. Мировое хозяйство формируется при вполне определенном, «неэквивалентном» международном разделении труда, в котором «правила игры» устанавливаются наиболее динамичными в экономическом плане странами европейского мира-экономики. Все большее, и в конечном итоге, определяющее значение приобретает такое важное явление западноевропейской экономической культуры как конкуренция, которая становится стержнем развития свободно-рыночного хозяйственного механизма. Он все более приобретает адаптационные, само развивающиеся, само регулируемые свойства.

В тоже время неразвитость мира-экономики России, ее экономической культуры оказывают самое негативное влияние на развитие ее хозяйства: фактически все российские технические изобретения, совершенные ранее, чем в Западной Европе, не находят естественной почвы для своей реализации и имеют в России лишь свойства «диковинок». Поэтому Россия достаточно быстро начинает терять с конца XVIII века свое лидерство, приобретенное в первой половине XVIII века в некоторых отраслях большим трудом. Россия опять начинает постепенно отставать от ведущих мировых держав того времени, которые, став фактически передовым отрядом человечества, определили путь его дальнейшего развития, основанного на свободно-рыночном хозяйстве.

 

Упущенный шанс.

Видимо, у России в самом конце XVIII — начале XIX веков был первый действительно реальный шанс радикально изменить свой путь исторического развития. Это было время исключительно острой борьбы за лидерство между Англией и Францией. Установление Наполеоновской Францией Континентальной блокады и ее предложение России сменить своего основного торгового партнера с Англии на Францию, должно было привести к перемещению полюса экономического роста мира-экономики России из Санкт-Петербурга и Балтийского региона в Одессу и Черноморский регион, основы хозяйствования которых существенно различались. Это неизбежно должно было сказаться и на качестве бюрократии, на высшем государственно-административном составе. Для Англии, ее экономики и торговли (почти весь русский экспорт отправлялся на английских кораблях) это было недопустимо[20]. Для консервативного петербургского дворянства это означало бы неизбежную потерю своего элитарного положения. Могло ли оно смириться с этим? Именно здесь кроется важная экономическая предпосылка переворота 1801 г. Убийство императора Павла очередной раз продемонстрировало исключительную ограниченность социальной базы преобразований и опасность их неподготовленного проведения.

континентальная блокада

Континентальная блокада

Как бы то ни было, Россия упустила свой шанс.

Результаты отставания от западноевропейских стран фактически проявились уже в войне 1812 г. Решение внешнеполитического вопроса очередной раз потребовало от России мобилизации всех сил: отнюдь не случайно война получила название «Отечественной». «Заграничный поход 1813 г.», совершенный на волне отмобилизованных сил, привел к непродолжительному преобладанию России на международной арене в военно-политической сфере и дал серьезный импульс в развитии ментальности российской социальной элиты.

Однако такое доминирование России не опиралось на ее экономическую мощь, динамичное хозяйство. Наиболее прозорливые представители власти чувствовали зыбкость такого положения, потребность «что-то делать», провести преобразования, но возможность серьезного маневра при Александре I в экономике продолжала ограничиваться социально-политическим фактором, о чем свидетельствовали «движение декабристов», события 1825 г. и их последствия. Российская экономическая культура оставалась очень незрелой.

Сложившаяся при Николае I внутриполитическая ситуация, создание репрессивного аппарата в лице 3-го Жандармского управления усугубила сложное положение. Иллюзия устойчивости России быстро растаяла под воздействием опять-таки внешнеполитического фактора: результатов очередной русско-турецкой войны, получившей более распространенное название Крымской войны 1854-56 гг. Без преувеличения для России это была военно-политическая катастрофа, в результате которой она в одночасье потеряла все свои завоеванные в течение длительного времени преимущества в Черноморском регионе в т.н. «Восточном вопросе» и статус ведущей европейской державы. Причем для всех современников было очевидно, что Россия проиграла именно Англии и Франции, превосходивших ее в экономическом динамизме.

Именно прогрессирующее экономическое отставание (доля России в мировом производстве составляла всего 1,7%) привело империю к позорному поражению в Крымской войне. Эта же причина предопределила экономическую и политическую слабость русской буржуазии, которая до начала XX в. так и не сложилась в особую социальную группу. А если и говорить о появлении собственно какого-то капиталистического уклада в экономике, то можно только применительно со второй половине XVIII в. и прежде всего в сфере ориентированной на рынок легкой промышленности.

Проведение преобразований опять стало жизненно необходимо. Наверное впервые в России вызрела объективная ситуация для проведения таких реформ, которые затрагивали самую суть проблемы, касались эволюции всех факторов системы: экономических, социально-политических, государственно-правовых, ментальных. Обоснованно реформы, проводимые в России с 1861 г. при Александре II и Александре III, получили название не просто буржуазных, а буржуазно-демократических.

Пореформенное развитие России дало выход колоссальному потенциалу, который до этого как бы подспудно накапливался.

Серия важнейших реформ 60-70-х гг. XIX в. означала переход от крепостнической экономики к рыночной и способствовала формированию гражданского общества в России. Реформы и индустриальный прогресс не успели дать главного — устойчивого среднего слоя собственников в городе и деревне. Поэтому этот процесс не получил завершения в виде преобразований политической сферы — Россия оставалась самодержавно-дворянской монархией, в отличие от близких ей по типу стран второго эшелона развития капитализма — Германии и Японии.

Последняя треть XIX  — начало XX веков — это период бурных темпов хозяйственного развития, развития российского предпринимательства, которое в ряде областей начало даже опережать и превосходить западноевропейское, быстрого роста ВНП, активного втягивания страны в промышленный переворот. Наметились перспективы формирования класса частных собственников, как в городе, так и в деревне в общенациональном масштабе. Особую роль в этом играли реформы Столыпина. Таким образом, в России в это время очень быстро решался один из основных экономических вопросов: вопрос производства. Постепенно формировался демос. Однако, в связи с тем, что социальная, ментальная, духовная и культурная сферы более инертны, чем хозяйственная, их развитие шло значительно медленнее, и образовался существенный «временной лот». В этой связи темпы решения второго основного экономического вопроса — распределения, отставали. Это порождало накопление социально-политической напряженности и инициировало развитие политической борьбы в России по революционному, а не эволюционному, реформистскому пути. Рецидивы такой борьбы в виде многочисленных террористических актов, убийств Александра III, Столыпина и других, менее значительных политических фигур, порождали естественную ответную, репрессивную реакцию власти, когда проведение реформ приостанавливалось и временами даже свертывалось, как это произошло во времена царствования Александра III, преждевременная трагическая гибель которого помешала России продолжить дальнейший эволюционный путь развития.

Тем не менее, к 1913 г. Россия достигла очень впечатляющих результатов своего экономического развития. Перед ней встала вполне реальная перспектива подкрепить свою военную мощь мощью экономической и безоговорочно стать — с учетом своего территориального, демографического, ресурсного и военного потенциала — ведущей державой Европы и мира. Однако вмешался очередной раз внешнеполитический фактор: Первая мировая война, ход которой максимально накалил социально-политическую ситуацию в стране. Если в мирных условиях власти удавалось более — менее успешно ее контролировать, решая пусть и непоследовательно, различные сложные вопросы, то война спровоцировала лавинообразное развитие событий в социально-политической сфере, которые привели к буржуазно-демократической Февральской революции 1917 г. и упразднению монархии.

временное правительство

Временное правительство

Россия получила еще один шанс радикально изменить ход своего исторического развития в экстремальных условиях. Полностью отсутствовала свобода маневра: катастрофически ухудшалась военно-стратегическая ситуация, резко обострился социально-политический вопрос. Объективно — необходимо было выйти из войны, чтобы получить время и подготовить почву для социально-политических и экономических преобразований, чтобы развернуть такой колоссальный корабль как Россия. Но государственная власть в лице Временного правительства не могла нарушить достаточно жесткие взаимные условия союзнического договора Антанты, т.к. это привело бы к непоправимому ухудшению ее отношений с Францией и Англией и, очевидно, безвозвратному падению международного престижа России. Без эффективного взаимодействия с ведущими странами международного сообщества демократическое проведение серьезных реформ в экономической и социально-политической сферах было практически исключено. Это предопределило судьбу Временного правительства, захват власти в Октябре 1917 г. блоком наиболее решительно настроенных революционных партий, среди которых постепенно все большие роль и влияние стали приобретать «большевики», которые к осени 1918 г. отстранили от власти всех своих политических конкурентов.

 

Реставрация.

С первых же предпринятых «большевиками» шагов, они показали, что решительно намерены удержаться у власти любой ценой. Подписание сепаратного мирного договора с Германией и Декрет о мире вывели Россию из войны в тяжелейших условиях. Во-первых, необходимо было решить вопрос о восстановлении территориальной целостности страны. Во-вторых, разбираться с проблемами социально-экономического развития предстояло в условиях обоснованной международной изоляции. Бывшие союзники России по Антанте, и в первую очередь Франция, аргументировано считали такие действия большевистского правительства не просто предательством в критический момент хода Первой мировой войны, а «ударом ножом в спину» бывших союзников. Кроме того, отказ Советской уже России выполнять обязательства царского правительства, главным образом, выплачивать проценты по колоссальным кредитам, породил в самой Франции сложные внутренние социально-политические проблемы.

Принятый большивистским правительством Декрет о земле предусматривал массовое перераспределение земельной собственности и упал на неподготовленную почву поля российской экономической культуры. Это разделило страну на два враждующих, непримиримых лагеря.

Можно ли было ожидать объективно иного развития событий кроме Гражданской войны и Интервенции?

Перед Россией опять встала потребность колоссального напряжения всех сил. Под воздействием социально-политического фактора вновь стал возрождаться центрально-управляемый тип хозяйства[21]. Такая база полностью соответствовала как теоретическим программным установкам большевистской партии, так и ее практическим политическим интересам. Короткий период НЭПа мог стать очередным шансом радикального изменения экономической культуры России, если бы получил свое продолжение. Однако это должно было привести к многопартийности, развитию демократических институтов, реальной возможности для «большевиков», если не потерять, то, по крайней мере, потесниться у власти[22].

Кто добровольно отказывается от власти, при условии возможности ее сохранения? Поэтому и был взят курс на «строительство социализма», основанного на центрально-управляемом типе хозяйства, со всеми вытекающими из этого последствиями[23]. В этой связи т.н. социалистическая революция не привела (и не могла привести) к смене общественно-экономической формации, если применять концепцию и терминологию Маркса.

Потребность завершить в России промышленный переворот и провести индустриализацию при отсутствии внешней помощи, диктовали необходимость изыскать внутренние ресурсы, которые были найдены в виде коллективизации. В аграрном вопросе Россия возвратилась фактически к общинному земледелию, а введение паспортного режима для горожан практически полностью восстановило систему внеэкономического принуждения и элементы крепостного права на селе. Процесс обессобственничания социума в Советской России достиг апогея. Бюрократический государственно-управленческий аппарат стал максимально оторван от общества и его интересов и выродился в т.н. партноменклатуру. Естественно решаемый рынком экономический вопрос распределения был узурпирован государством, которое установило жестко центрально-управляемый рынок и свою волюнтаристскую систему распределителей. Поэтому у экономики не было объективных возможностей преодолеть стадию дефицита.

В тоже время центрально-управляемый тип хозяйства, получивший в истории человечества максимально совершенное развитие в России в виде «советской модели социализма» и административно-командной системы, показал ряд своих временных преимуществ, в сравнении со свободно-рыночным, в решении вопросов производства. Он позволял мобилизовывать все ресурсы, все силы для решения первоочередных проблем: крупное государственное промышленное развитие, оборона, космос, связанное с их потребностями образование[24]. Однако главная слабость центрально-управляемого типа хозяйства в экономической сфере связана с тем, что его необходимо постоянно и сознательно совершенствовать, а пределы совершенствования любого механизма ограничены[25]. Когда он достигает пика своего развития, механизм начинает «прокручиваться», теряет свой динамизм. Тем более, что к этому времени сама экономика, действующая по своим законам, настолько усложняется и изменяется, что нет никакой реальной возможности управлять всем из центра.

Симптомы этого в России начали проявляться в конце 60-х гг. XX века, но события, связанные с энергетическим кризисом начала 70-х, позволили России (Советскому Союзу) получить значительное количество т.н. нефтедолларов (причем, «незапланированных»!) и продлили пробег центрально-управляемой хозяйственной машины.

Когда же этот источник иссяк к середине 80-х гг., обнаружилась практически полная изношенность всех его частей. Особенно это было заметно в сравнении с ведущими странами, свободно-рыночная система которых приобрела практически неограниченные само развивающиеся, само регулируемые, адаптационные свойства. Причем уровень экономического развития был уже такой, который позволил странам, даже находившимся в гораздо более худшем положении, чем СССР, после Второй мировой войны (ФРГ, Япония), несравнимо успешнее решать социально-экономические вопросы.

Экономическое соревнование СССР проиграл, проиграл именно в силу косности развития своей экономической культуры, а хроническая нерешенность социально-экономических проблем стала главной предпосылкой и причиной эрозии государственности. Жесткое столкновение разно уровневых миров-экономик в форме т.н. соревнования с «капиталистическим» миром имело очень серьезные социально-политические последствия.

 

Воспользуемся ли перспективами?

В период кризиса всегда обостряется проблема выбора ориентации национальной экономики. Свободно-рыночная система исторически доказала свою жизнестойкость, эффективность и Россия приступила к постепенному созданию свободно-рыночного хозяйства. Это процесс, как естественного эволюционного развития, так и сознательной деятельности, в которой значение, роль и задачи государства трудно переоценить. Именно власть и ее структуры в своей экономической политике должны четко осознавать не только что делать, а как делать и для чего делать. То есть только в сбалансированном соотношении стратегии и тактики реформ кроется залог успеха их проведения и конечного результата.

Таким образом, стоит задача формирования цивилизованной экономической культуры и основанной на ней свободно-рыночной системы, включающей в себя в социально-политической и экономической сферах: личную политическую и социальную свободу, развитую систему частной собственности и ее юридическую защиту, развитые демократические социально-политические институты и демократическую партийно-политическую систему, экономический либерализм при регулирующей роли государства в экономической и социальной сферах, включение каждой отдельной свободно-развивающейся низовой хозяйственной единицы в экономический механизм, развитие предпринимательства и предпринимательского менталитета.

Перемены должны происходить именно в экономической культуре России, затрагивать самое существо всех ее элементов и вести к ее развитию в совершенно ином качестве. Это должны быть поистине радикальные качественные изменения. Эти изменения по своему значению и последствиям, видимо, должны стать самыми значительными в истории России.

«То, что мы не смогли сделать военным путем, мы должны сделать путем экономическим», — так, в свое время, в середине 80-х годов, коротко ответил Коносуке Мацусита, на вопрос одного из западных журналистов, в чем он видит основу тогдашнего «экономического чуда» Японии.

Нам это просто жизненно необходимо взять на вооружение и реализовать.

Иначе наш очередной шанс окажется уже последним и невозвратным!

Теперь это уже определенно и очевидно.

 

С уважением,

Михаил Иванович Федяков (МИФ)

 


[1] Хайдеггер М. Время и бытие. Статьи и выступления. Пер. с нем. – М., Республика, 1993, с.42.

[2] Термин от лат. Cultura имеет огромное количество различных и содержательных значений, но суть их связана с такими понятиями как возделывать, пестовать, холить, лелеять и далее: воспитывать, образовывать,  развивать…   Известный и великий русский живописец и своего рода философ от живописи, Константин Алексеевич Коровин считал, что «Культура – это защита жизни, а искусство – это ее прославление». Мне кажется это точным определением, великолепно позволяющим уловить суть самих этих явлений.

[3] Собственник и собственность находятся и рассматриваются в неразрывной гармоничной взаимосвязи. Собственник и собственность выступают одновременно как субъекты и объекты экономической культуры.  Это то, что собственно и предназначено для «взращивания» и совершенствования».

[4] т.е. функционирования экономики в оптимально благоприятной социально-политической, государственно-правовой, духовно-ментальной инфраструктуре.

[5] Подробнее о концепции мира-экономики см. Ф.Бродель «Материальная цивилизация, экономика и капитализм, 15-18 вв.» Том 3. Время мира. М.-1992.

[6] Собственность, лежащая в основе любой власти как таковой объявляется и является «правом священным и неприкосновенным»

[7] Согласно теории народного суверенитета главным носителем любой власти (и ее основным источником) является народ (нация), который лишь делегирует ее использование и применение (дает в пользование для соблюдения Общественного договора)  власти любого уровня (от кооперативной до верховной).

[8] Как пример: Катарская модель экономического развития основывается на активной добыче нефти и газа. Данная отрасль обеспечивает более 55% ВВП страны, который в 2012 году оценивался в 191,78 млрд.долл.США. 85% доходов от экспорта, достигшего размеров 133 млрд.долл.США, поступают от реализации углеводородных ресурсов, пополняя государственные доходы (в 2012 году составившие 68,8 млрд.долл.США) на 70%. По запасам нефти Катар занимает 14-ое место в мире (25,57 млрд.), а по запасам газа замыкает тройку мировых лидеров (25,2 трлн.кубометров).

Соотношение малочисленности населения, чуть превышающего 1,9 млн.человек, с многомиллиардными нефтегазовыми поступлениями, превратило Катар в самое богатое государство мира. В настоящее время эта страна имеет самый высокий в мире показатель ВВП на душу населения, который в 2012 году составил 102,8 тыс.долларов США.

При этом следует отметить, что коренные катарцы составляют лишь 20% всего населения и именно им  выпало счастье жить в обществе полного социального обеспечения, пользуясь всеми социально-материальными благами, предоставляемыми государством, в то время как основная рабочая часть населения Катара – трудовые мигранты из Индии (24%), Непала (16%), Филиппин (11%), Шри-Ланки (5%), Бангладеша (5%), Пакистана (4%) получают сравнительно весьма скромную заработную плату.

[9] К.Мацусите вообще было свойственно наличие очень четкой взаимосвязи между философией его бизнеса с его философией жизни. Он, в частности, в основе своей предпринимательской миссии видел следующие постулаты: «Миссия предпринимателя состоит в том, чтобы покончить с бедностью, избавить общество от страданий, вызываемых бедностью, и обеспечить его процветание. Целью бизнеса и производства является обогащение не только магазинов и фабрик данного предприятия, но также и всего общества».

«Обладание материальными благами никоим образом не гарантирует счастья. Только духовное богатство приносит подлинное счастье. Если это верно, то должен ли бизнес заботиться только о материальных аспектах жизни и предоставить заботу о человеческом духе религии или этике? Я так не думаю. Бизнесмены также должны принимать участие в создании общества, являющегося богатым духовно и изобильным материально».

Отсюда следовали и его принципы бизнеса («заповеди»):

  1. Служение обществу: обеспечивать производство высококачественных товаров и услуг по разумным ценам, внося тем самым вклад в достижение благосостояния и счастья людей во всем мире.
  2. Справедливость и честность: быть честным и справедливым во всех деловых операциях и в личных поступках, всегда принимать взвешенные решения, свободные от предубеждений.
  3. Коллективный труд на общее благо: объединять способности и усиливать решимость к достижению общих целей на основе взаимного доверия и полного признания индивидуальной независимости.
  4. Постоянное самосовершенствование: постоянно стремиться к улучшению корпоративных и личных результатов, даже в самых неблагоприятных обстоятельствах, с тем чтобы выполнить миссию фирмы по достижению прочного мира и процветания.
  5. Вежливость и смиренность: всегда быть скромным и почтительным, уважать права и нужды других, способствовать улучшению окружающей среды и поддерживать общественный порядок.
  6. Соблюдение естественных законов: следовать законам природы и согласовывать мышление и поведение с постоянно меняющимися условиями, с тем чтобы обеспечивать постепенный, но неуклонный прогресс во всех областях.
  7. Благодарность за благодеяния: всегда быть благодарным за все полученные благодеяния и доброту, с тем чтобы жить в мире, радости и достоинстве и преодолевать любые препятствия на пути к подлинному счастью».

[10] О ФРС см., например, http://www.dengy-vsem.ru/prokrizis_vid.php?id=1

 

[11] Поршнев Б.Ф. Проблемы феодального синтеза // Феодализм и народные массы. М., 1964; Гутнова Е.В., Удальцова З.В. (отв. ред.) История Европы. Том 2. Средневековая Европа. М.: Наука, 1992. А также: http://www.historyabout.ru/page-105.html

 

[12] По расчетам известного историка Л.В. Милова (Вопросы истории. – 1992. — № 4-5)

[13] Хотя, конечно, о достаточно развитой внешней торговле на уровне экспорта, в первую очередь, зерна,  можно говорить лишь с начала XVIII в.

[14] Флоря Б.Н. Служебная организация и ее роль в развитии феодального общества у восточных и западных славян // Отечественная история. — 1992. — № 2.

[15] Кучкин В.А. Русь под игом: как это было? — М., 1991. — С.22.

[16] Сперанский М.М. Проекты и записки. — М.-Л., 1961. — С.43.

[17] Кстати, видимо это стало одной из глубинных предпосылок того, что в России отсутствовали объективные условия для развития процессов аналогичных западноевропейским общественно-политическим движениям, приведшим к Реформации.

[18] Подробнее о концепции реальных типов хозяйства см. В.Ойкен. Основные принципы экономической политики. М., Прогресс, 1994.

[19] Надо отметить, что «индивидуализм», как и другие очень сложные явления, в своем развитии стал основой в первую очередь т.н. экономического либерализма, и сыграл очень весомую роль в развитии т.н. «капитализма».  Дальнейшая эволюция индивидуализма и либерализма, скажем, в «западном обществе», привела к современному их проявлению в виде персонифицированного индивидуализма и неолиберализма – «свободы от всего», что очень близкого к эгоцентризму.

[20] Злотников М.Ф. Континентальная блокада и Россия. — М., 1966

[21] Э.Карра. Socialism in One Country, 1957

[22] Хотя, как показала дальнейшая практика Китая, такие риски можно было устранить.

[23] Хайек А. Дорога к рабству.

[24] Фонотов А.Г. Россия: от мобилизационного общества к инновационному. — М., 1993

[25] да и ограничиваются, по правде сказать, пределами квалификации и компетенций «совершенствователей»

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>